Incerta. 1981: switching sides

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Incerta. 1981: switching sides » fountain of wine » 17.11.81 Кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро


17.11.81 Кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

17.11.81 Кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро
Сова! Открывай! Медведь пришёл...
http://sh.uploads.ru/HsiYf.gif
Peter Pettigrew, Rodolphus Lestrange, Bellatrix Lestrange
17 ноября 1981 года, вторник, 2:00. Дом Лестрейнджей.
Питер, который умер для всех в магической Британии, оказывается живым на пороге дома Лестрейнджей.

+1

2

Питера тошнит. Вид разорванных в клочья трупов магглов — точнее, того кровавого месива, что осталось после взрыва — определенно воздействует на слабого желудком Петигрю крайне болезненно даже спустя какое-то время. Когда его ни разу не сытный завтрак выходит наружу, Питер чувствует тягучую горечь на своих губах. Но причина этому — далеко не муки совести. Просто вид крови до сих пор вызывает в Петигрю нереальные по своей силе ощущения, что приводит к неестественной, но определенно носящей защитный характер реакции. А эти рефлексы в организме Питера работают гораздо лучше, чем любые другие.
После того происшествия даже он понимает, что в мире магглов теперь не удастся скрыться от любопытных глаз. Все в курсе, что во время той стычки Петигрю умер и от него остался лишь палец (обрубок которого, между прочим, постоянно зудит и напоминает о себе неприятным покалыванием), а злодей Сириус убил Лили и Джеймса Поттеров. Точнее, сдал их, но толпу разве сильно интересуют подробности? Брошенная вскользь фраза может стать причиной для скандала, а уж об о громком высказывании и говорить не приходится: буквально через несколько мгновений оно уже у всех на устах. Питер заплатил справедливую цену за свою жизнь, но его все-таки самую малость заботит тот факт, что Блэк рано или поздно отправится в Азкабан — вероятность того, что пес докажет свою непричастность, определенно страшит Питера достаточно, чтобы окончательно не похоронить Сириуса в своих воспоминаниях. А значит сейчас — как, в принципе, и всегда, но в данный период особенно — Петигрю нужна чья-то защита. И первые, о ком он думает, сжимая потертую колдографию, это далеко не изображенные на ней люди.
Когда он оказывается на территории поместья Лестрейнджей, небо окрашивается в темные тона. Сгущающаяся темнота становится хорошим подспорьем для и без того вполне незаметной маленькой серой крысы. Изначально Петигрю не хотел проникать в дом крадучись, исподтишка — ему казалось, что в этом случае вероятность бесцеремонного выстрела лишь возрастет, когда как открытое посещение дома Беллатрисы и Рудольфуса определенно не будет вызывать никаких дополнительных вопросов. Но только в том случае, если Питера не увидит кто-то еще. Учитывая такое обстоятельство, как посторонний глаз, идея скрываться имела под собой довольно твердую почву.
Правда, Петигрю не учел и еще один факт: у таких волшебников, как чета Лестрейнджей, есть хорошая охранная система. Которая оповещает их о приходе незваного гостя намного раньше, чем Питер успевает обратиться в человека, а потому эту форму он принимает уже непосредственно перед хозяевами дома.
— Нет, пожалуйста! Не стреляйте! — вскидывая руки вверх и показывая, что его ладони абсолютно пусты и расслаблены, Петигрю начинает мелко дрожать: ему почему-то очень слабо верится в то, что ему поверят.
Даже в том случае, если он выложит на стол абсолютно все карты.

+5

3

Лестрейндж спокойно спал, одной рукой обнимая подушку, а другой жену, и видел приятный сон, в котором у их семьи все было хорошо. Господин никуда не пропадал, а сидел под старой яблоней в их саду и читал какую-то книгу. Белла стояла рядом, держа на руках темноволосого мальчика, как две капли воды похожего на Рудольфуса в детстве. Где-то вдалеке слышался голос Рабастана. Что говорил брат, мужчина никак не мог разобрать, но по довольным ноткам было понятно, что он радовался. Волшебник хотел поцеловать сына и уже почти прикоснулся губами к его щеке, когда неприятный воющий звук выдернул его из сна, заставив подскочить и резко открыть глаза.
В спальне было темно, рассвет еще не наступил, через неплотно задернутые гардины не пробивалось ни единого луча солнца. Непрошеные гости, о появлении которых на территории поместья сообщали охранные чары, явно надеялись проскользнуть незамеченными, застать хозяев врасплох. Быстро накинув мантию, чтобы пижама не выделялась белым пятном во мраке комнат, Рудольфус взмахом палочки остановил шум и кивнул Белле, приглашая следовать за собой. Быстро спустившись на первый этаж, маг на несколько мгновений замер в нерешительности, не зная, к какой из двух дверей нужно спешить, чтобы отразить вторжение врага (а кто еще мог нагрянуть ночью с подобным визитом?). Однако вскоре над черным входом загорелся бледный символ, оповестивший Лестрейнджей, откуда стоит ждать появления неприятеля. Неподвижно замерев по одну сторону проема, волшебник крепко сжимал палочку, собираясь со спины напасть на того, кто решится переступить порог их дома. Но взломщик так и не появился. Мужчина уже подумал, что самонадеянный незнакомец решил отступить, когда по полу что-то скользнуло.
- Glacius, - моментально среагировал Рудольфус, атаковав цель. Не попав в противника, заклятие врезалось в пол, на долю секунды осветив коридор. Удивленный маг увидел, что его врагом была обыкновенная крыса. Лестрейндж уже хотел удивиться, почему сработали защитные чары, когда  животное начало увеличиваться в размерах, видоизменяться, превращаясь в человека. Волшебник вновь вскинул палочку, готовясь повторить нападение, но незваный гость  жалобно заверещал, умоляя не стрелять в него, и поднял вверх руки. В коридоре было слишком темно, чтобы рассмотреть лицо взломщика, но голос показался Рудольфусу знакомым.
- Lumos, - Пожиратель произнес заклинание, заливая пространство вокруг себя холодным светом, и тут же пораженно выдохнул. – Питер! – в один прыжок он подскочил к испуганному парню, толкнул в грудь, прижимая к стене. – Какого драккла? Если ты привел за собой авроров, то я убью тебя во второй раз уже по-настоящему! – свободной рукой мужчина сжал Петигрю горло, не давая вырваться.

+4

4

Сон Беллы был потревожен: недолго размышляя, она схватила палочку и отправилась за мужем, который среагировал быстрее. Оба они были готовы к подобным ситуациям в любое время дня и ночи. Нужно было проверить, всё ли в порядке, прежде чем задавать глупые вопросы "что это?" и "мне стоит опасаться?"
Опасаться стоило всегда, это они оба уяснили ещё в первые годы своего служения Лорду.
В тёмной комнате не слышалось ни звука. Яркая вспышка Люмоса ослепила Беллу на мгновение, но она, зажмурившись было, поспешила снова открыть глаза.
Рудольфус уже бросился на Питера Петтигрю, который по какой-то причине оказался в их гостиной. Ни Белла, ни Рудо его, конечно, не приглашали выпить с ними чашечку чая — да и поздновато для таких визитов, тебе не кажется, Питер? Рвущееся с губ вслед за мужниным "какого драккла" получилось почти неслышным.
Если появятся, сдадим его, как вора, — произнесла Белла, так и не опустив палочки. — Или убийцу.
Она, на самом деле, лихорадочно обдумывала, как обставит появление Питера в своём доме, если придётся: она уже и так неплохо подставилась с тюрьмами, а тут такой повод связать Лестрейнджей с преступным пожирательским миром... Она, впрочем, выдохнула: Питер превратился из крысы в человека прямо у них на глазах, навряд ли доблестным блюстителям порядка придёт в голову следить за каждым животным, которое обитает в окрестностях дома четы Лестрейндж.
Да и, в конце концов, у подстроившей свою смерть крысы достаточно поводов держать зло на семью своего бывшего лучшего друга.   
Что тебе нужно, Питер? — её голос слабо напоминал интонациями голос старого приятеля. Белла до настоящего момента была уверена, что Питер действительно погиб: и что кузен отбывает наказание вполне заслуженно, пусть и не совсем с той предысторией, которая имела место быть.
Сигнальные чары, охраняющие дом, пока молчали: то ли хвоста нет, то ли пока бездействуют.

+4

5

Свет бьет в лицо, больно ударяя по глазам, и Питер сильно зажмуривается. Но открыть веки вновь уже не успевает: его резко прижимают к стене, о которую он ударяется затылком. Прежде, чем ему удается хоть что-то произнести, горло стягивают чужие пальцы, не давая никакой возможности ответить на услышанный вопрос. Питер не в том состоянии и положении, чтобы удивляться несколько необдуманному поступку Рудольфуса — если ты спрашиваешь человека о чем-то, то, скорее всего, ожидаешь ответа? А отвечать с пережатой гортанью как-то затруднительно.
— Отпустите, — хрипит Питер, пытаясь оттолкнуть Лестрейнджа от себя; когда Петигрю слышит голос Белатрисы, хватка вдруг ослабевает, и Питер, закашлявшись, протирает рукой саднящую шею.
— Я никого не приводил... Я... Я клянусь вам! — хрипло произносит Петигрю, пытаясь отдышаться. Мысли ворохом носятся по голове, не давая вычленить ни одной цельной и более менее адекватной. Питер перед приходом в дом Лестрейнджей тренировался перед зеркалом, чтобы его речь могла быть хоть сколько-нибудь связной, и получалось у него гораздо лучше. Но в его планы определенно не входил удар затылком о стену и удушение — а такие вещи обычно сильно выбивают из колеи.
— Мне нужно... Я хотел... — бормочет Питер, все еще мелко дрожа; трясущимися руками он хватается за рукав, теребя его между пальцами. Он поднимает голову, сначала смотря в глаза Белле и пытаясь найти там хоть что-то, кроме недовольства и сонливости, а затем переводит взгляд на Рудольфуса.
— Я хотел... Попросить убежища.

Отредактировано Peter Pettigrew (03-09-2015 23:10:23)

+4

6

Рудольфус сильнее сжимает пальцы на шее Питера, перекрывая доступ воздуха. Конечно, удушить мальчишку одной рукой не получится, но магу доставляет удовольствие наблюдать, как жертва безрезультатно пытается вырваться. Петигрю, нарушив все правила приличия, влез в их дом и должен поплатиться за это. Лестрейнджа не интересует, что хочет сказать в свое оправдание горе-взломщик. В конце концов, это абсолютно не имеет значения: Питер знает о его с Беллой причастности к Пожирателям Смерти и должен умереть. Ничего лично. Банальное недоверие и нежелание провести остаток дней в Азкабане. Каждый сам за себя. Жаль, что Сириус оказался настолько бесполезен, что даже не смог убить предателя. Слабак.
Охранные чары не срабатывают во второй раз, уверяя мужчину, что Петигрю пришел один. Но этот замечательный факт не только успокаивает волшебника, но и утверждает в мысли, что с неожиданно воскресшим коллегой надо разобраться прямо сейчас, не давая шанса вновь превратиться в крысу и скрыться драккл знает где. Питер трус и подлец. Он не пойдет в Аврорат, но из мести вполне может отправить в Министерство милое разоблачительное письмо. По крайней мере, так считает Лестрейндж.
- Если появятся, сдадим его, как вора, - раздается за спиной тихий голос Беллатрикс. Она не пытается остановить мужа, но ее здравое предложение действует лучше любых уговоров. Рудольфус глубоко вздыхает и отпускает мальчишку, делает несколько шагов в сторону, неподвижно замирает, наблюдая за его судорожными попытками объясниться.
Наглость Питера зашкаливает: не побоялся ворваться в чужой дом, а теперь просит убежища у хозяев. Надо быть полным идиотом или иметь нечто чрезвычайно ценное, способное убедить разозленных «товарищей» оставить непрошеного гостя в живых, чтобы отважиться требовать подобное.
- И почему мы должны тебе помогать? – спокойно спрашивает маг, мысленно прикидывая, где надежнее будет спрятать труп Петигрю. Не хватало еще, чтобы авроры случайно обнаружили целое тело того, от кого остался лишь палец.

+4

7

Убежища? — Белла хрипло расхохоталась. Рудольфус отпустил дорогого гостя, сама Белла опустила палочку, сделала несколько шагов навстречу к Питеру и, склонив голову, посмотрела на мальчишку. Он был жалок, абсолютно жалок: Белла не понимала, почему Лорд настолько расщедрился, что одарил его знаком высшей признательности. Она мельком взглянула на мужа: ей было достаточно взгляда, чтобы оценить ситуацию и представить, чем заняты мысли Рудольфуса. Питер пока нужен был живым, по-крайней мере, пока в его голове может найтись достаточно ценной информации.
Будь нашим гостем, чувствуй себя как дома, — произнесла она, всё ещё посмеиваясь. Она снова бросила взгляд на Рудольфуса и направилась к Питеру.
А теперь расскажи мне, Питер... — Белла сделала ещё шаг к мальчишке и ухватила того за подбородок, заставляя смотреть в глаза. — Скажи, что ты сделал с Господином?
Голос её звучал настолько елейно, что сводило зубы: она пока не лезла в его разум, но хотела, чтобы он был уверен, что она не постесняется и не спросит разрешения. Сначала она хотела услышать его версию — сам он не мог ничего сделать, зато наверняка знал, кто и что сотворил с Лордом в ту роковую ночь. Более того, она была уверена — послужил тому причиной. Не мог же в самом деле годовалый мальчишка уничтожить величайшего мага современности?
Ты ведь был последним, кто видел его, — продолжила Белла спокойно и чуть сжала пальцами подбородок Питера. — И лучше бы тебе рассказать мне правду.

+4

8

Тихий, уже не такой разъяренный голос Рудольфуса ни разу не успокаивает; точно также, как и слова Беллатрикс, несущие определенно положительный смысл, но звучащие насмешливо и даже ожесточенно. С того момента, как он оказался в доме Лестрейнджей, Питер успел пожалеть о своем приходе как минимум дважды: встретившись затылком со стеной и чуть не задохнувшись; сейчас, когда холодные пальцы мадам Лестрейндж касаются его подбородка, это происходит в третий раз.
— Вы... Вы что?! Я... Я ничего не делал с ним! — Петигрю непонимающе таращится на Беллу; спина холодеет от ее взгляда: настолько глаза хозяйки дома глубоки и черны. — Пожалуйста... Поверьте мне.
Питер еле сдерживается от того, чтобы не зарыдать. Ему страшно. Он боится той ситуации, в которую загнал самого себя. Сейчас он думает, что нужно было и дальше отсиживаться в норе, возможно, навсегда оставаясь в крысином облике. Нужно было забыть о возможности вернуться к нормальной жизни — особенно после того, как подстроил собственную смерть.
Но Петигрю понимает одно: он здесь и сейчас, живой и лишь слегка потрепанный, с девятью пальцами на руках. И ему необходимо доказать этим людям, что он далеко не бесполезный кусок крысиного дерьма, коим в данный момент кажется им обоим (Питер, несмотря на свою узколобость, это понимает и без слов), а действительно необходимый член организации — той организации, идеалам которой служит до сих пор.
— Я... Я выдал ему место, где прятались Поттеры, — голос Питера вдруг перестает дрожать, а лицо больше не искажается гримасой испуга. — Я был хранителем тайны. Я отдал их ему в руки. Но, клянусь Вам, я не знал, что все обернется... Этим.
Петигрю замолкает, не в силах опустить голову из-за пальцев Беллатрикс, стягивающих его челюсть очень настойчиво, а потому обессиленно обмякает и смотрит прямо в ее темные глаза.

+4

9

Беллатрикс произносит приторно-ласковые, обманчиво успокаивающие слова, обещая невиданное гостеприимство, но в ее голосе слышатся ироничные, насмешливые нотки.  Эта манера речи прекрасно знакома Рудольфусу. Таким тоном его жена обычно разговаривает с жертвами перед теми, как убить или начать пытать их. На мгновение мужчине даже кажется, что волшебница применит к мальчишке круциатус. Наблюдая за тем, как Белла приближается к Петигрю, он ждет того момента, когда она произнесет запрещенное заклятие. Но этого так и не происходит: женщина лишь хватает горе-взломщика за подбородок и задает вопросы, которые с того злополучного вечера интересуют абсолютно всех Пожирателей Смерти да и не только их. Как младенец смог погубить величайшего волшебника современности? Что на самом деле произошло в Годриковой Впадине?
Рудольфус внимательно наблюдает за реакцией Питера. Тот выглядит испуганным, растерянным, кажется, что парень вот-вот упадет в обморок. Однако когда мальчишка решается ответить, то голос его звучит уверенно, так, словно он говорит правду. Но этого не достаточно, чтобы убедить Лестрейнджа. Ведь предавший однажды способен повторить свой постыдный поступок снова. Мог ли Петигрю привести кого-то еще в дом Поттеров, заманить господина в хитро подготовленную западню? Вероятно, надеялся избавить от всех одним махом: убить Лорда, бывшего друга. Но что тогда стало с тем, кто сумел одолеть их повелителя? Кем был этот таинственный маг?
- Легилименция. Так будет быстрее и проще, - тихо произносит Рудольфус. – Белла, примени ее, - он подходит ближе, оказываясь рядом с женой и прижатым к стене мальчишкой. – Ты ведь не станешь сопротивляться, Питер? – доброжелательно спрашивает мужчина. – Мы хотим убедиться, что ты говоришь правду. Но если ты против, то мы пойдем другим путем, - губы пожирателя кривятся в усмешке.

+3

10

Белла нахмурилась. Лорд был у Поттеров, это они тоже знали. Питер получил свою метку за особенные заслуги перед Господином — это им тоже было известно... только им. Выглядело стройно и правдиво, Повелитель не взял с собой даже своих верных товарищей из первого круга — разве он стал бы просить сопровождать его жалкого крысёныша? Однако Беллу всё ещё смущали обстоятельства смерти Повелителя, поэтому она сухо кивнула на предложение мужа и дёрнула подбородок Питера, заставляя смотреть себе в глаза.
Не моргай и не вертись, — скомандовала она. — Иначе будет больно.
И это звучало совсем не как предупреждение — скорее, как угроза.
Ей хватило пары минут, чтобы удостовериться, что память Питера не была подчищена (по-крайней мере, видимых следов тому не наблюдалось) и что он говорил чистую правду.
Он не врёт, — бросила она мужу.
Она потрепала Питера по щеке и выпустила из своих цепких пальцев.
Присядь пока, Питер, — голос её стал куда любезнее, интонации смягчились. — Нам с Рудольфусом нужно переговорить.
Она щёлкнула пальцами, вызывая домовика.
Если мальчишка сбежит, я убью тебя, — пообещала она ушастому существу. Тот склонился так низко, как только мог. Белла кивнула мужу и направилась в коридор.
Нужно что-то с ним делать, — произнесла она тихо. — Отпустить его мы не можем, придётся оставить здесь или убить.
Она прислонилась к стене, задумавшись.
Он может что-то знать про людей Дамблдора. Он может пригодиться, как думаешь?

+3

11

Легиллименция действительно самый простой выход из данной ситуации. Питер понимает, что его словам просто так никто не поверит: учитывая сложившуюся ситуацию, поступи Лестрейнджи иначе, Петигрю решил бы, что они действительно недостаточно заботятся о своей безопасности. А значит, в доме этих людей ему нельзя было найти действительно хорошего убежища. Но они все-таки решают применить заклинание.
— Я не буду, — сдавленно отвечает Питер, громко сглатывая и напрягая все мышцы своего тела; ему бы стоило расслабиться, но проникновение в разум — вещь не слишком приятная даже для согласного на это человека. Петигрю так боится боли, что сжимает кисти каждый раз, когда яркие вспышки озаряют его взор.
Действие заклинания прекращается довольно быстро, но для Питера время тянется непозволительно долго. Он обмякает, когда Беллатрикс отпускает его и вместе с мужем отходит на некоторое расстояние; теперь Питера уже не трясет и он наконец-то может расслабиться. Правда, ощущение спокойствия посещает его не слишком надолго (для Питера это чувство в принципе является непозволительной роскошью) — теперь Петигрю кажется, что Лестрейнджи точно решат его убить. Даже слова Беллы относительно правдивости его теории не дарят того умиротворения, о котором Питер мечтает, а стоящий рядом и пялящийся на него домовик раздражает так сильно, что Петигрю всячески избегает его пытливого, цепкого взгляда. Ему неприятно это внимание и то, что супруги обсуждают за его спиной, решая, жить Питеру или умереть.
Питер и сам забывает о том, что лежит во внутреннем кармане мантии; когда шок наконец-то отступает, когда сердце восстанавливает привычный спокойный ритм сокращений, Петигрю вспоминает о той колдографии. Но пока не спешит делиться этим с супругами.

+3


Вы здесь » Incerta. 1981: switching sides » fountain of wine » 17.11.81 Кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC