Incerta. 1981: switching sides

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Incerta. 1981: switching sides » bewitched sleep » 17.02.80 Black is not your color


17.02.80 Black is not your color

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

BLACK IS NOT YOUR COLOR
Arms And Sleepers — Hurry Slowly
http://6.firepic.org/6/images/2015-09/03/eqf9mkzts9un.gif http://37.media.tumblr.com/1f1c99868d8f2fcdce463ff2ef08586b/tumblr_n5kwnySkpK1ta04pqo10_250.gif
Ivor Travers & Ruby Rosier
17.02.1980; поместье Трэверса
Отец Руби не разрешает дочери слишком долго носить траурное черное платье: он утверждает, что черный — не ее цвет. И отправляет ее искать потенциального супруга. Только вот выбор Эйвери ни избраннику, ни самой Руби не нравится. Разве брак с двоюродным братом можно считать адекватной попыткой создать семью? В понимании Эйвери, видимо, да.

0

2

Тело Эвана Розье достается Руби в качестве памятного сувенира о счастливом замужестве. Абсолютно целый и невредимый супруг без единого увечья; один минус – не дышит и совершенно не собирается подниматься из добротного дубового гроба. Помимо приличного наследства и обязанностей за организацию похорон на плечи Руби ложится весь груз ответственности за причастность мужа к Пожирателям Смерти. Безутешная вдова мистера Розье не успевает стирать слезы носовым платком и клянется, что ничего не знала о деятельности Эвана. Свою легенду она умело подкрепляет перепуганным взглядом и показательно растерянным видом. А затем еще приходится терпеть визит (и далеко не вежливости) непосредственного убийцы супруга и по иронии судьбы родственника (спасибо, что хотя бы не кровного) по отцовской линии.
Черная вуаль на небольшой аккуратной шляпке больше не прикрывает ее лицо; Руби скептически разглядывает собственное отражение в зеркале и резюмирует: выглядит она осунувшейся и непозволительно усталой. Однозначные отцовские намеки и добровольно-принудительные отправления в поместье Трэверса в один прекрасный день оборачиваются откровенной беседой. Брэндон Эйвери честно заявляет, что видит во вдовце-Айворе наиболее подходящую партию для своей дочери. Достойные аргументы со стороны Руби он наотрез отказывается принимать во внимание. И она начинает подозревать отца в неадекватности, как минимум: прошло аккурат два месяца с похорон Эвана, а ее уже вовсю сватают. К тому же, еще и к двоюродному брату, отношения с которым всегда были на уровне приятельских, но никак не подразумевали ничего романтического. Впрочем, сантименты и великая любовь Руби всегда интересовали в последнюю очередь, когда дело касалось брака. Подобные сделки заключаются без наличия каких-то там высоких и светлых чувств, описанных в женских романах и упомянутых в каждой второй песне Селестины Уорлок. Словом, «Котел полный горячей и сильной любви» – не является обязательным условием для женитьбы, как, собственно, и дальнее родство. Кузена Трэверса дальним родственником назвать не получится при всем желании. Попытки растолковать это отцу обращаются полным провалом, а последнее посещение особняка Трэверса – закрытыми за Руби дверями и вежливой просьбой домовиков заглянуть как-нибудь потом. Через пару дней. Руби нервно натягивает перчатки и трансгрессирует: будь ее воля, она бы не стала так часто появляться у Айвора на пороге.
Сову кузену Руби отправляет накануне утром, чтобы не возникло подобных недоразумений, как в прошлый раз. Решительно настроенная поговорить начистоту, на следующий день она принимает из тоненьких рук домового эльфа кофейную чашку из тонкого фарфора с золотой каймой и аккуратно делает небольшой глоток – чуть ниже ободка остается едва заметный персиковый след от помады. Айвор входит в гостиную спустя несколько минут; Руби опускает чашку на блюдце и поднимается, чтобы приветственно поцеловать его в щеку.
- Айвор, мне надо с тобой откровенно поговорить, - без лишних прелюдий заявляет Руби, и затем ее абсолютно серьезное выражение лица сменяется лучезарной улыбкой.
- Не хочешь пригласить меня на конную прогулку? – она поправляет твидовый пиджак и выжидающе смотрит на Айвора.

+4

3

— Ты же знаешь — своей любимой кузине я отказать не могу, — легкость улыбки Айвора не подтверждает искренности его слов хотя бы потому, что он улыбается так всегда. Но сейчас он действительно не лукавит: Руби Розье, ныне принадлежащая к одной с Айвором породе «вдовцов», является единственной блондинкой в его окружении, вид которой не заставляет пальцы холодеть. Все остальные так или иначе вызывают в нем неадекватную, даже нездоровую реакцию: прошлое очень цепко держится своими когтями за разум Трэверса, не давая ему окончательно прийти в себя даже спустя столько лет. Маргарет, как и остальные почившие близкие (некоторые из них — будучи живыми, но не находясь в здравии), ушла на тот свет, оставив Трэверсу достаточное количество болезненных воспоминаний.
Руби выбирает себе весьма невысокую, но очень статную и тонкую арабскую кобылу — серую в яблоках (видимо, под цвет волос); Айвор решает, что возвышаться над дамой слишком сильно все-таки не стоит. Ведь, раз она хочет поговорить, они должны хорошо слышать друг друга, при этом не нуждаясь в повышении голоса. Потому Трэверс обеспечивает Фавну отдых на сегодня. В любом случае, на нем чуть позже будет ездить Алексис, а значит любимый конь Айвора без внимания не останется.
Трэверс, слегка задумавшись, закидывает повод на шею кровной сестры той самой лошади, которая в данный момент получает порцию ласки от своей наездницы; несколько угрюмая гнедая кобыла громко фыркает, но не выказывает недовольства относительно действий Айвора, даже когда тот нажимает ей на губы, чтобы кобыла приняла трензель. Руби могла бы удивиться тому факту, что Трэверс запрягает лошадей самостоятельно, но она прекрасно осведомлена о причине сего недоразумения. Айвор так делает практически всегда, потому что не доверяет своим выдрессированным домовикам. Ему кажется, что когда-нибудь они обязательно перетянут подпругу или же повредят рот лошади неаккуратными движениями. Да и времени это занимает не так уж и много: когда Трэверс появляется в конюшне, нужные ему лошади уже ждут его на растяжке и практически сияют чистотой — также, как и амуниция.
— Тебя подсадить? — как-то очень легко и даже игриво предлагает Айвор, оглядывая Розье; он еще раз с момента появления в гостиной отмечает, что она для поездки экипирована не хуже, чем ожидающая ее кобыла.
Они выезжают на аллею, протоптанную сотней копыт, на этот раз минуя и манеж, и леваду для выпаса. Если разговор будет длинным, Айвору не слишком хочется наматывать круги в пусть и просторном, но все-таки огороженном и не таком живописном загоне. Практически голые, но очень мощные ветки высоких деревьев и мерцающие в изредка пробивающемся солнечном свете ручейки более приятны глазу, чем слегка опостылевшие пейзажи заднего двора.
— Разговор требует особой подготовки или ты просто залюбовалась видами? — Трэверс чуть усмехается, поворачивая голову к Руби; кобыла, словно поддерживая Айвора, громко фыркает.

Отредактировано Ivor Travers (06-09-2015 14:29:30)

+3

4

Редкие проталины по обе стороны от прогулочной аллеи открывают вид на пожухлые полусгнившие еще с осени листья. Руби немного ежится: февраль не радует высокой температурой, но сегодняшний день, на удивление, разительно отличается от пасмурных предыдущих. Подтаявший и покрывшийся настом снег ослепительно искрится на солнце; Руби зажимает поводья между мизинцами и большим пальцами и мысленно хвалит себя за то, что выбрала не плотные зимние перчатки, но тонкие замшевые. Кобыла имеет весьма спокойный нрав, что вполне соответствует натуре самой наездницы. Однако стоит Руби немного призадуматься и чуть сильнее притянуть к себе руки – лошадь приостанавливается и беспокойно фырчит, явно не одобряя подобных действий.
Вопрос Айвора заставляет ее вынырнуть из собственных мыслей; она удивленно приподнимает брови и бросает быстрый взгляд в сторону кузена: информацию, которой собирается поделиться Руби, надо преподносить аккуратно. Ей вовсе не хочется ввести Айвора в заблуждение и продемонстрировать полное и безропотное согласие с позицией отца. Руби пребывает практически в стопроцентной уверенности, что надежды Эйвери-старшего его племянник встретит с тем же скептицизмом, что и его родная дочь. Она слегка хмурится, поджимая тонкие губы; молчит несколько секунд, а потом весело и заливисто смеется: непринужденность – залог доверия, как минимум. Безветренная погода вкупе с солнцем необычайно радует: единственный минус – естественный румянец, тут же появляющийся на щеках Руби; но в целом она чувствует себя прекрасно даже без верхней одежды. Плотный брючный костюм и езда верхом согревают не хуже теплой мантии.
– У нас с отцом возникло разногласие, – не переставая улыбаться, признается она. – Думаю, без твоего авторитетного мнения здесь не обойтись. Как долго, по-твоему, стоит носить траур по покойному супругу? – в голосе Руби нет ни единой скорбной нотки: безусловно, смерть Эвана стала для нее тяжелым ударом. И по большей части потому, что потом ей в одиночку пришлось разгребать то восхитительное наследство, которое ей оставил муж-Пожиратель. Тем не менее, как бы она не уважала Эвана, показательная тоска хороша только тогда, когда выступает в качестве прикрытия. В остальных случаях стоит позаботиться о себе: бесконечная печаль не принесет пользы ни самой Руби, ни тем более мертвому Розье.

+4

5

Айвор отмечает про себя, что Руби выглядит весьма озадаченной; видимо, тот вопрос, который она хочет обсудить, действительно является довольно щекотливым. Иначе у кузины не возникло бы затруднений с попыткой начать разговор — она пусть и кажется весьма хрупкой и отчасти даже невинной (проявившийся на щеках легкий розовый румянец очень хорошо вписывается в этот образ), но их отношения давно перешли за рамку светского нейтралитета, и Айвор прекрасно знает, насколько холодный и, что ему импонирует еще сильнее, расчетливый ум скрывается под этой незамысловатой, но очень аккуратной прической. А тот факт, что Руби и Айвор являются близкими родственниками, только укрепляет их приятельские отношения, позволяя при общении несколько умерить настороженность.
Трэверс смотрит на дорогу, не до конца доверяя кобыле вести их вглубь рощи: если ее вдруг что-то напугает и Айвор не успеет вовремя отреагировать, то низкие ветки могут очень ощутимо поцарапать ему лицо. Кобыла, на которой сидит Руби, менее строптивая и более покладистая, но кто знает, что может прийти ей в голову: если лошадь чувствует опасность, то лучшим способом спастись она считает бегство. Иногда доходит до того, что такое поведение приводит к более плачевным последствиям, нежели обычное бездействие. Однако лошади не умеют делать выводы на основе чужих ошибок. В отличие от людей.
— Траур? — задумчиво произносит Трэверс, смотря прямо перед собой. — Это сложный вопрос, Руби. Кому-то достаточно одного месяца, чтобы сменить цвета с черного на белый, а кому-то может не хватить и всей жизни.
Айвор наклоняет голову вниз, рассматривая идеально расчесанную гриву кобылы. Он прекрасно осознает, что потеря супруги его никак не задела. Отчасти потому, что покойная миссис Трэверс выпила достаточно его крови. Девушкой она была неплохой, весьма наивной и жизнерадостной, но... По сути, дело было вообще не в ней: характер Айвора не позволял ему относиться к жене как-то иначе. И если с Сибилл все было предельно ясно, то относительно потерь в целом Айвор относил себя ко второй категории. Все-таки, в отличие от Маргарет, их мертвый сын до сих пор навещает Трэверса во снах.
— Это только твой выбор, — продолжает Айвор после недолгой паузы, взяв повод чуть покороче. — К какой бы группе ты ни относилась.

+3


Вы здесь » Incerta. 1981: switching sides » bewitched sleep » 17.02.80 Black is not your color


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC