Incerta. 1981: switching sides

Объявление

Текущие события:

♦ Питер Петтигрю... Воскрес?!
♦ Дело Сириуса Блэка было передано Кингсли Шеклболту. На очереди допросы Андромеды Тонкс и Ремуса Люпина.
♦ Так ли невинны развлечения чистокровных семей?
♦ Вслед за супругой допрашивается Люциус Малфой. Рабочий день для министерской чиновницы Форли станет последним?
♦ Вместо пирожных к чаю миссис Друэлла Блэк получает секретные сведения от школьной подруги.
Навигация:
сюжетгостеваяновостиfaq
роливнешностихронология
нужныешаблон анкетыnpc

Palantir

Связь с администрацией:
Skype: incerta.1981

ВНИМАНИЕ: ПЕРЕКЛИЧКА!
Nota bene!
На форуме используется народный перевод книг Дж. К. Роулинг.
Внимание! Могут быть освобождены некоторые роли из списка занятых. Обращаться в гостевую.
Администрация напоминает...
В игру требуются:
♜ Очень рыжие супруги Molly & Arthur Weasley;
♜ Акула пера Rita Skeeter;
♜ Оплот справедливости Amelia Bones;
♜ Таинственная и загадочная чёрная пантера Mrs. Zabini;
♜ Брат и Пожиратель Смерти Rabastan Lestrange;
♜ Молодая и сильная Emmeline Vance;
♜...а также несостоявшаяся супруга Barbara Greengrass и лучший друг N. Nott.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Incerta. 1981: switching sides » bewitched sleep » 21.01.80 I'm so sorry for your loss


21.01.80 I'm so sorry for your loss

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

I'M SO SORRY FOR YOUR LOSS
Anything you say can and will be held against you.
http://5.5.6.firepic.org/5/images/2015-09/04/bawezfd5h271.gif http://5.5.6.firepic.org/5/images/2015-09/04/9cagea3ifsni.gif
Frank Longbottom & Ruby Rosier
21 января, 1980, дом Розье.
Руби удалось убедить допрашивающего ее аврора в том, что она совершенно ничего не знала о деятельности своего ныне покойного супруга. А вот у Фрэнка после прочтения протокола остались сомнения.

0

2

Сложно узнать в хрупкой, болезненной волшебнице идеально ухоженную миссис Розье. Фрэнк молчит, разглядывая заострившиеся черты ее лица и залегшие под глазами тени; необычно бледная Руби отвечает ему тем же, возвращая мрачный и настороженный взгляд исподлобья. Бледно-серая кожа на ее скулах натянута так туго, будто вот-вот лопнет. Лопнет, как и ее терпение: звенящая тишина давит на уши и тогда, когда Руби, собравшись, жестом приглашает его войти. Чего ей стоит подобное гостеприимство, Фрэнк не знает. По большому счету, он и не хочет знать. Перед ним — вовсе не юная девчонка, кузина Алисы, весело смеявшаяся когда-то на их свадьбе. Отныне она — вдова Пожирателя Смерти, и не заслуживает ни капли доверия: что Фрэнка, что всего аврората.
Он проглатывает дешевую просьбу принять соболезнования, потому что не уверен, что Руби не бросится на него с кулаками, забыв даже про волшебную палочку: к тому же, никакого искреннего раскаяния Фрэнк не испытывает. Могло ли сложиться так, что за долгие годы брака Эван ни разу не сообщил супруге о Метке? Фрэнку кажется, что он знает ответ. Жаль, что вчерашний стажер, допрашивавший вдову Розье, делал это явно спустя рукава: ознакомившись с расшифровкой их встречи в министерстве, Фрэнк смог лишь выругаться и пожалеть, что беседовать с Руби не отправили хотя бы Шекболта. А лучше — Муди. Толку было бы больше.
— Я пришел не для того, чтобы извиняться, Руби. И не для того, чтобы разделить твою скорбь. Надеюсь, ты этого и не ждала, — честно признается он, глядя на нее с крошечной толикой сочувствия. Фрэнк вполне может предположить, что Руби, даже если знала о деятельности погибшего мужа, не одобряла целиком его действия. Вот только ключевое слово, все-таки, "знала". А в этом он практически не сомневается.

Отредактировано Frank Longbottom (04-09-2015 19:09:41)

+3

3

И без того ужасная новость о гибели Эвана в совокупности с далеко не самым любезным (но логично ожидаемым) приглашением в Министерство мрачное настроение превращает в совершенно отвратительное. Руби разом теряет и мужа, и свою репутацию: быть вдовой Пожирателя Смерти (пусть и уже бесповоротно мертвого) – априори означает попадание под подозрение Аврората. Откровенно говоря, предположения добропорядочных служителей закона относительно мадам Розье вполне оправданы. Более того – очень даже обоснованы: полезной для них информации у Руби столько, что если бы она вскрыла все карты, авроры могли бы буквально ликовать. Ей не надо обладать даром ясновидения или быть искусным легилиментом, чтобы догадаться о том, что и отец, и брат, и кузен – счастливые обладатели черной метки на запястье. Сдать с поличным троих приспешников Темного Лорда ей мешает несколько крайне весомых факторов. Во-первых, чтобы доносить на собственную семью, нужны какие-то веские причины: категоричное расхождение во взглядах или неразрешимый конфликт. Ни тех, ни других проблем с родственниками у Руби не наблюдается. К сожалению для все тех же авроров. А во-вторых, ей вовсе не хочется отправляться в Азкабан за то, что она все это время радостно молчала, точно примерный партизан. К тому же, если Руби рискнет поведать что-то лишнее не тем людям, на ее скромную персону объявят охоту, и даже протекция отца в таком случае вряд ли поможет.
Молоденький аврор растеряно глядит на трясущуюся от слез Руби и поспешно заканчивает диалог; ей стоит огромного труда сохранять скорбный вид, не терять шокированного выражения лица и в то же время не задрать победоносно нос. Она удаляется из здания Министерства с чистым личным делом и не менее чистой совестью: откровенная ложь, если она звучит во благо (понятно, чье именно), Руби ни капли не смущает.
Впрочем, как выясняется спустя несколько дней, с успешного (для нее, разумеется) допроса все только начинается. Руби, вопреки своей вечной привычке улыбаться даже самым неприятным личностям, не удосуживается открыть рот для элементарного приветствия. Лицо Фрэнка Лонгботтома нравится ей гораздо больше, когда его с энтузиазмом практически в момент сжирает пламя: газеты пестрят известиями о смерти Пожирателя и фотографиями непосредственно причастного к ней «героя». Каждый номер Руби безжалостно бросает в камин. И сделала бы то же самое с настоящим Лонгботтом, будь у нее такая возможность.
Несколько секунд она борется с желанием тотчас захлопнуть перед его носом дверь; по сути, у Руби есть все на то основания. Отказываться впускать в дом убийцу своего мужа ей не воспрещается законом: ни одним из принятых Министерством, ни, тем более, моральным. Однако Руби отходит на пару шагов, чтобы Фрэнк мог пройти внутрь. Природа не обделила ее умом, чтобы сообразить: если сейчас отправить Лонгботтома куда подальше,проще простого можно  вызвать очередную порцию сомнений касательно ее честности.
Руби молча выслушивает откровенное признание Фрэнка и смотрит на него хмуро, если не сказать – враждебно. Но ничего не отвечает: произнеси он хоть тысячу и одно извинение, ее отношения это бы нисколько не изменило. Она смахивает несуществующую пыль с предплечья и поправляет длинные облегающие рукава плотного траурного платья.
- Чашку чая? – Руби не дожидается ответа на сухое предложение и проходит в гостиную, откуда уже дает распоряжение домовыми эльфам. Она присаживается в кресло, шурша юбками, и складывает правую руку на подлокотник; Фрэнк опускается на небольшой диван напротив и цепким взглядом осматривает комнату. Руби едва заметно фыркает: ни в обоях, тисненных серебристыми нитями, ни в масляных полотнах, ни в рамках с колдографиями на каминной полке нет ничего, что могло бы уличить ее во лжи.
- Как поживает Алиса? – Руби старается говорить непринужденно; тема, которую, по ее мнению, очевидно, собирается затронуть Фрэнк, была исчерпана полностью, как только закончился допрос. И развитие ее не имеет никакого смысла.

+1


Вы здесь » Incerta. 1981: switching sides » bewitched sleep » 21.01.80 I'm so sorry for your loss


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC